«Это небо такое же синее,
несмотря на мои обстоятельства»

Если бы Терри посмотрел на свою ситуацию со стороны, он бы сказал, что загнобил бы себя, уволился с работы и нашел какую-нибудь такую, где не нужно контактировать с людьми. И подальше, где его не знают. На складе, например. Где максимальный вред, который он мог бы принести - это замуроваться под тонной коробок. Система таких перемалывает, не оставляя ни следа. «Нарушил технику безопасности» - вот и весь вердикт. Жирная точка его тревожной жизни была бы поставлена.
Но он этого не сделал. Духу не хватило. И он продолжает жевать этот кактус каждый божий день.
«Все нормально» у этого человека было лет до пяти. А этот период жизни люди редко помнят. Как ему потом расскажет мать, отец их бросил еще до рождения Терри, а ее родители долго не могли помогать из-за старости. Когда их не стало, мальчик перекочевал под постоянный присмотр пожилой соседки, с внуком который Терри подружился. Мать же непрестанно работала, чтобы обеспечить сыну нормальное детство. Он отвечал тишиной и послушанием, помощью по дому и не задавал лишних вопросов. Хотя стоило бы - ведь тогда можно было бы избежать тех двух инсультов, что сильно ударили по ее здоровью. И хотя это время стало хорошей практикой для будущего парамедика, уже находящегося в процессе обучения, Терри никогда не скажет, что из этого можно извлечь позитивный урок.
Он всегда найдет за что себя винить. Появился на свет - сломал матери жизнь. Его было не с кем оставить - напрягает своим присутствием соседку. Еще год после школы учится, сидя на шее матери и не принося в дом ни копейки - он всегда будет считать, что это он надорвал ее сердце, не выдержавшееся нагрузок. И с течением жизни эта копилка только пополняется. Но на внешнем фронте «все в порядке». Терри просто тихий и замкнутый человек с кучей проблем, решить которые считает важнее, чем общение или развлечения, даже если совершенно точно их заслужил. Например, выпускной в школе, на который не пошел. Или когда на следующий день после вручения сертификата курсов у него уже было в планах идти на пожарную подстанцию и устраиваться на работу.
На подстанции к нему сумели найти подход. Джона Грэйвз был словно отец всем, кто там работал. Он словно видел Терри насквозь и точно знал, когда парень норовит провалиться в себя и нужно его встряхнуть, разговорить и дать совет. Советы Джоны работали, о чем потом Терри увлеченно рассказывал ему. Изредка Терри помогал Грэйвзу и дома, вместе с его сыном Маркусом, но парень не из тех, кто любит навязываться. У каждого есть своя семья, и лезть в чужую он никак не собирался.
Пока Джона не умер у него на руках. Для того, кто в заботе о других забывается, любая потеря - трагедия. Но потерять того, к кому привязался как к родному - практически невыносимо. Джона тоже «нарушил технику безопасности». Ринулся в горящее здание спасать ребенка, не услышав, что заходить в здание больше нельзя. Тот, кто вынес подобное решение, невероятно жесток. Джона никогда бы не согласился с этим, и делал бы все возможное до самого конца. Только в этой ситуации сделать было уже ничего нельзя. Его завалило горящими балками, он протянул еще несколько часов, но по факту, просто дожидаясь, что увидит родное лицо. Естественно, Терри и в этом будет винить себя, выдумывая тысячи вариантов того, как не мог повлиять. Это не была его первая потеря на работе, но каждая вбивала гвоздь вины в сердце чуть глубже, увеличивая трещину.
Маркуса после смерти отца вообще отстранили от работы на какое-то время. Терри взял отпуск за свой счет, тоже переживая, что больше не сможет жить как прежде. Теперь его все чаще тянуло в этот дом, где тоже потеряли близкого человека. Он помогал миссис Грэйвз и Маркусу чем мог, но больше времени проводил все-таки с Марселлой. Она была чуть младше него самого, но нашла к нему тот же подход, что и отец. И это все, что Терри видел, боясь самому признаться в том, что здесь может быть что-то больше. Ему же всегда некогда, да и кому он нужен вообще со своим ворохом проблем...